[Date Prev][Date Next][Thread Prev][Thread Next][Date Index][Thread Index]

Пушкин



Я не собираюсь претендовать на полноту охвата темы.
Я не собираюсь никому ничего доказывать.
Я просто вставлю пару слов.
О Пушкине.
Личное.



Ни у одного из поэтов я не встречал такой властной руки. Такой власти
над словом и над читателем.
Я не буду бить ниже пояса. Я мог бы сослаться на "Онегина" и всем
сразу стало бы понятно, кто есть кто. Но я не стану этого делать.
Возьмем навскидку что-нибудь из молодого Пушкина. "Бахчисарайский
фонтан", например. Сам поэт его невысоко ставил. ╚Бахчисарайский фонтан,
между нами, дрянь",-- пишет он Вяземскому уже в 1823 году. Допустим.
Недостаточно выписаны характеры, изложение прерывисто, мотивация
поведения героев не всегда убедительна. Все это можно отнести к
недостаткам. Но поэту всего двадцать с небольшим. Жизненного опыта
явно не хватает. Зато насколько он владеет словом! Вот посмотрите, как
он в первых четырех строках живописует сцену действия:

  Гирей сидел потупя взор;
  Янтарь в устах его дымился;
  Безмолвно раболепный двор
  Вкруг хана грозного теснился.

Вы только вчитайтесь! Как все зримо и красочно! Другому на это и
страницы бы не хватило, а тут всего четыре строки.
Поэтическая ткань продолжает разворачиваться; то, что было обозначено
смелым росчерком, приобретает объем; лица проступают из тумана,
оживают:

  Всё было тихо во дворце;
  Благоговея, все читали
  Приметы гнева и печали
  На сумрачном его лице.
  Но повелитель горделивый
  Махнул рукой нетерпеливой:
  И все, склонившись, идут вон.

  Один в своих чертогах он;
  Свободней грудь его вздыхает,
  Живее строгое чело
  Волненье сердца выражает.
  Так бурны тучи отражает
  Залива зыбкое стекло...

Здесь я прервусь. По-моему, комментарии излишни.
Тут прочитывается юношеское увлечение Байроном, романтизмом, но не
более того. "Попсятиной" никак не назовешь.



Мне говорят, что "Пушкин... и прочие товарищи были при жизни очень
даже отвязными..э-э... чуваками". Ладно. Представьте себе ситуацию.
Пушкин безвылазно сидит в Михайловском. В ссылке. Жутко скучает.
Там его посетил Языков. По жизни, надо сказать, еще более "отвязный
чувак", чем он сам. Выпили, как водится. Поговорили. Гость уехал,
а хозяин пишет стихотворение об этой встрече. Тема самая, что ни на
есть, "попсовая". Но посмотрите, под каким углом ее раскрывает Пушкин.
Где вы такое встретите?

         *  *  *
         
  Кристал, поэтом обновленный
  Укрась мой мирный уголок,
  Залог поэзии священной
  И дружбы сладостный залог.

  В тебе таится жар целебный


  Едва уста красноречивы
  Тебя коснулися, и вмиг
  Его ума огонь игривый
  В тебя таинственно проник.

/Здесь "кристал" -- это бокал, из которого пил Пушкинский товарищ./

Пушкин далек от напускной серьезности. Он играет, намеренно смешивает
высокое и низкое, утонченное и грубоватое. Современных критиков порой
раздражало это смешение стилей; буйство красок казалось безвкусицей.
На самом деле происходила ломка устоявшихся понятий и представлений,
рождался новый литературный язык. Казалось, сама жизнь во всей полноте
вторгается в душные литературные салоны.

В то же время Пушкин в глубине своей необычайно серьезен. Он бережно
относится к миру. Описывая предмет или явление, он делает это во всей
полноте, сохраняя в целости живые связи бытия, незримые кровеносные
сосуды. Отсюда у читателя возникает трепетное ощущение жизни, ее тепла,
ее дыхания:

  Подруга дней моих суровых,
  Голубка дряхлая моя!
  Одна в глуши лесов сосновых
  Давно, давно ты ждешь меня.
  Ты под окном своей светлицы
  Горюешь, будто на часах,
  И медлят поминутно спицы
  В твоих наморщенных руках.
  Глядишь в забытые вороты
  На черный отдаленный путь:
  Тоска, предчувствия, заботы
  Теснят твою всечасно грудь.
  То чудится тебе...

Каждая строка -- гениальна. За гранью возможного.

Я хотел еще много чего написать, но неохота гнать офтопик. Вы лучше
сами возьмите в руки томик Пушкина (начинать желательно не с лицейского
периода) и почитайте. Имеющий глаза сам увидит.

У меня тут выдалось две недели отпуска. Махнул в Крым. Сутки в
поезде -- взял Пушкина в дорогу. Читал все две недели не отрываясь. В
последний день очнулся, гляжу: ба! да тут еще и море есть! Но было
поздно...
Впрочем, я ни на минуту не пожалел о случившемся.



Тарас                mailto:prtv@rambler.ru